Горнолыжный курорт «Большой Вудъявр» в Кировске Мурманской области побил рекорд посещаемости

Отметим, что продолжительность сезона на курорте составляет 210-217 дней в году

Заключительный тур чемпионата России по футболу. Кто станет чемпионом, и кто покинет РПЛ

В этот день и определится чемпион России. На данный момент «Динамо» возглавляет турнирную таблицу с 56 очками, «Зенит» идет на второй строчке с 54 очками, «Краснодар» – третий с 53 очками. Все три команды сохраняют шансы на чемпионство

На широте Мурманска начался Полярный день

Полярный день в столице Кольского Заполярья начинается 22 мая и продлится чуть более двух месяцев – до 22 июля, продолжительность дня в 2024 году – 64 дня 23 часа 11 минут

О погоде на последней полной неделе мая в Москве

Метеорологическое лето придет в столицу в следующие выходные, температура воздуха поднимется в Москве до +27 градусов

На реках Мурманской области начинается лов сёмги

На рыболовных участках рек Кола, Кица, Ура, Титовка, Печенга стартует лицензионный лов сёмги

ИСККРА представляет календарь праздничных и памятных дней на май 2024 года

28 – День образования Мурманской области

Результаты обсуждения в Мурманске борьбы с угольной пылью: она останется, порт в центре города будет работать

В правительстве Мурманской области состоялась встреча губернатора Андрея Чибиса и генерального директора НТК Михаила Кузнецова. Обсуждалась деятельность Мурманского морского торгового порта по перевалке навалочных грузов, основу которых составляет уголь, поставляемый на экспорт

Ветераны-подводники выступили против утилизации АПЛ "Дмитрий Донской"

В феврале 2023 года стало известно, что атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения ТК-208 "Дмитрий Донской" проекта 941 "Акула" вывели из состава ВМФ России и отправили на военно-морскую базу в Северодвинске, где он ожидает утилизации

Михаил Жванецкий о любви к Советской Родине. Памяти той, кому он признался в чувствах…

«Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего – нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет.
В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже – в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы.
И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества – и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми.
Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла.
Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены, что вполне проживём без её заботы и без её присмотра.
Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она – нет.
Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала.
И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор.
Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы?
Не знаю.
Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда.
Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.
Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости. За всё!
Советская Родина».

Михаил Жванецкий.

2020 год.

 

 


Назад