Заслуженному тренеру СССР Тамаре Москвиной исполняется 80 лет. Интервью перед юбилеем

Тренер по фигурному катанию Тамара Москвина отмечает в субботу 80-летие.

Москвина родилась в Ленинграде в семье инженера. Фигурным катанием начала заниматься еще в детстве, записавшись в секцию на стадионе "Буревестник". Ее первым тренером стал Иван Богоявленский. Тамара стала участвовать в крупных состязаниях с середины 1950-х годов.

В 1968 году Москвина и ее партнер Алексей Мишин завоевали серебряные медали на европейском первенстве в Вестеросе (Швеция). В 1969 году Москвина и Мишин стали чемпионами СССР, выиграли "бронзу" на чемпионате Европы в Гармиш-Патенкирхене (ФРГ), а на чемпионате мира в Колорадо-Спрингс (США) завоевали серебряные медали.

Свой юбилей Тамара Николаевна Москвина встречает на льду – в спортивном клубе, который носит ее имя. Он был открыт на окраине Санкт-Петербурга при активном участии Антона Сихарулидзе. Олимпийский чемпион Солт-Лейк-Сити достойно отблагодарил своего тренера.

Москвина – шестикратная чемпионка СССР (пять раз среди женщин и один раз в паре с Алексеем Мишиным), кандидат педагогических наук, вице-президент Федерации фигурного катания на коньках России, но прежде всего – тренер.

Впервые ее ученики, Ирина Воробьева и Игорь Лисовский, стали чемпионами мира в 1981 году. В нынешнем этот титул завоевали Анастасия Мишина и Александр Галлямов. Четыре пары, которые тренировала Москвина, стали олимпийскими чемпионами.

В преддверии юбилея с Тамарой Москвиной побеседовал журналист Борис Ходоровский.

– Когда вы поняли, что фигурное катание станет делом жизни?

– Никогда над этим не задумывалась. Фигурное катание просто органично вошло в мою жизнь. Хотя это только часть жизни и даже не самая главная ее часть.

– Не осталось ощущения, что вы не выиграли все, что могли выиграть, будучи действующей фигуристкой?

– Нет. Мы с Алексеем Мишиным еще летом 1968-го для себя решили, что в 1969-м уйдем. Мой партнер собирался писать диссертацию, взяв научным руководителем Александра Гандельсмана. Он был не только профессором кафедры физиологии в Институте физкультуры им. П.Ф. Лесгафта, но и тренером моего мужа, Игоря Москвина. Когда поступала в институт, Гандельсман оказал неоценимую услугу: позвонил в медицинскую комиссию института, не допускавшую меня к экзаменам из-за плоскостопия. Аргумент, который он привел, был неотразим: "Как же так, мы не допускаем к экзаменам чемпионку СССР!"

– В институте Гандельсман продолжал вас опекать?

– Он настойчиво подталкивал меня к научной работе. Даже взял обещание написать книгу. Пришлось, взяв в соавторы Игоря Борисовича Москвина, написать две: одна посвящена короткой программе, вторая – произвольной. В них был обобщен не только наш спортивный, но и педагогический опыт. Гандельсман научил аналитической работе, умению обобщать знания. Было невозможно не сдержать обещание, которое дала ему.

Вместе со своей супругой Раисой Александр Гандельсман выигрывал чемпионаты СССР еще до войны. После окончания карьеры он серьезно занялся медициной, стал доктором наук. Многое из его наследия использовала в своей работе. Порой самым неожиданным образом: Александр Борисович подарил еще довоенную фотографию, на которой они с Раисой исполняли поддержку на земле, а я перенесла ее на лед для пары Елена Бечке/Денис Петров. Были у меня такие фигуристы, ставшие серебряными призерами Олимпиады-1992. Представляете, довоенная заготовка была использована в конце века!

– Своих главных успехов в фигурном катании вы добились, выступая в паре с Мишиным, но ведь и пятикратной чемпионкой СССР среди женщин были. Чем вам запомнились выступления в качестве одиночницы?

– Мне приходилось соперничать с москвичками, которые к тому же были моложе меня. Даже выиграв чемпионат страны, не всегда могла рассчитывать на выступления на главных международных стартах сезона – чемпионатах Европы и мира. Руководители федерации считали, что нужно обкатывать более перспективных. Мол, за пять лет они подтянутся до нужного уровня. Моим лучшим результатом было 14-е место на чемпионате Европы 1964 года. Переход в парное катание был очень верным и своевременным шагом. Тренер Игорь Москвин первым в СССР, да, наверное, и в мире объединил двух сильных одиночников с хорошей, по тем временам, технической базой.

– Не обидно, что элемент, который первым исполнили вы, сейчас все знают как бильман, по имени швейцарской фигуристки?

– У меня есть фотография, датированная 1967 годом, на которой запечатлено исполнение этого вращения. Тогда Бильман было пять лет. Только кто следил тогда за советской фигуристкой, занимавшей на чемпионате Европы места, в лучшем случае, во втором десятке? А Бильман в 1981-м стала чемпионкой мира и Европы. Немецкая газета, напечатавшая снимок, даже имя мое не проверила, назвав Татьяной Жук. С Дениз на соревнования всегда ездила мама, и она мне рассказала, что ее тренер был в курсе авторства элемента. Только швейцарка демонстрировала его, когда выигрывала чемпионаты мира и Европы. Никакой обиды у меня нет. Тем более что сама лишь повторила то, что подсмотрела на тренировке у ленинградских гимнасток.

– Вы одной из первых среди советских тренеров освоили английский язык на уровне, необходимом для профессионального общения…

– В школе сначала учила немецкий, но потом пришлось перейти в другую. Там был только английский, а так как была отличницей, не могла допустить, чтобы оценка была ниже, чем "5". Тем не менее, общаться с фигуристами из других стран, когда выезжала на международные соревнования, не могла. Понимала, что нужно учить язык.

Мне подсобила британка Салли-Энн Стэплфорд. В раздевалке она всегда читала книжку карманного формата, на обложке которой были изображены атрибуты шпионского ремесла. Уже тогда я была человеком общительным и рискнула подойти к Стэплфорд со своим словарным минимумом. Она отдала мне книжку, оказавшуюся произведением Агаты Кристи. Читать ее в оригинале мне было непросто, но через пень-колоду прямую речь героев понимала. После этого наладила со своей британской подругой взаимовыгодный обмен: она привозила на соревнования книги, а я – палехские шкатулки, павловопосадские платки и пластинки с записью классической музыки.

– Насколько сложно было начинать тренерскую карьеру, совмещая ее с семейной жизнью?

– Мы с Игорем Борисовичем после конфликта между моей парой Елена Валова/Олег Васильев и его Лариса Селезнева/Олег Макаров договорились разделять профессию и дом. Следовали этому правилу всю жизнь.

– Вас предавали?

– А что понимать под предательством? Уход к другому тренеру за новыми успехами таковым точно не считаю. Нельзя считать спортсмена своей собственностью. Он волен сам выбирать свою судьбу. Тренер должен заботиться о своей репутации, чтобы ученики стремились к нему, а не от него. Когда ко мне хотят перейти фигуристы, прежде всего, интересуюсь, как они решили вопросы с прежними тренерами, поблагодарили ли их. Если кто-то хочет уйти из нашей группы, никаких проблем. Букет цветов, бокал шампанского – и огромное спасибо!

– Во время чемпионата Европы-2018 в Москве американец Джон Циммерман назвал вас своим учителем в тренерском ремесле. Эту фразу могут повторить многие российские специалисты. Кого бы вы назвали продолжателем тренерских традиций Тамары Москвиной?

– За небольшим исключением все мои ученики заняты сейчас тренерской работой. Каждый на своем месте. Для кого-то успех – это победы на Олимпиадах, для кого-то интересна работа с детским коллективом. Успех – это поиск своей ниши, заняв которую, чувствуешь себя счастливым человеком.

– Для своих фигуристов вы были не только тренером, но и менеджером.

– Предпочла бы иное слово – руководитель. Не только обучала их элементам, ставила программы, но и воспитывала ребят. Организовывала для них участие в различных коммерческих стартах, обеспечивала их продвижение на рынке фигурного катания. Даже общаться с прессой учила.

– У вас много званий и правительственных наград, а также наград от Международного союза конькобежцев и Федерации фигурного катания на коньках России. Какую считаете самой дорогой?

– Звание Почетного гражданина Санкт-Петербурга. Его присваивают в День города депутаты Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, которые выражают волю горожан. Для меня это признание неразрывной связи с родным городом.

– С удивлением узнал, что в 80 вы по-прежнему за рулем, хотя могли бы воспользоваться услугами личного водителя.

– А зачем? Мне нравится водить автомобиль. Отдаю предпочтение экономичной иномарке. За престижем не гонюсь.

– Штрафы за нарушение правил дорожного движения часто вам выписывают?

– В этом году еще ни разу. В прошлом было два.