Уроки истории: почему в Западной Белоруссии и Западной Украине в сентябре 1939 года Красную Армию встречали как освободителей

Рижский мирный договор 1921 года стал отправной точкой для начала польских репрессий в отношении национальных меньшинств на землях Западной Белоруссии и Западной Украины; политика насильственной "полонизации", проводившаяся Варшавой, в конечном счете привела к тому, что местное население в сентябре 1939 года встречало Красную Армию как освободителей, с цветами в руках, рассказал историк, кандидат философских наук, доцент Владимир Макаров.

18 марта 1921 года в Риге (Латвия) между РСФСР и Украинской ССР с одной стороны и Польшей с другой был подписан мирный договор, завершивший польско-советскую войну 1919-1921 годов, развязанную Варшавой. Договор зафиксировал существенное изменение советско-польской границы. Земли Западной Украины и Западной Белоруссии, населенные преимущественно русскоязычными жителями, по его условиям, отходили Варшаве. Репрессии и принудительное "ополячивание" украинцев и белорусов длились там вплоть до возвращения этих территорий в состав Советского Союза в сентябре 1939 года.

Польское государство вновь, спустя более чем столетие, появилось на карте Европы с окончанием Первой мировой войны, и его создание было закреплено Версальским мирным договором в 1919 году, напомнил Макаров.

"В результате версальского "землеустройства" в Европе 50 миллионов человек оказались отделенными от своей родины и отнесены к национальным меньшинствам. Например, в Польше 40% населения (немцы, украинцы, белорусы и другие) составляли граждане непольской национальности, еще выше доля нацменьшинств была в Чехословакии (52%) и Югославии (47%). Однако нигде, кроме Польши, проблема нацменьшинств в результате расистской политики военно-фашистской диктатуры Пилсудского не достигала такой остроты", – отметил историк.

В ходе войны с Советской Россией поляки творили чудовищные зверства в отношении мирных граждан, напомнил Макаров. После того как польско-советская война завершилась подписанием Рижского договора, на полученных территориях Западной Белоруссии и Западной Украины польское правительство начало проводить репрессивную политику "полонизации", в награду раздавая участникам польско-советской войны белорусские и украинские земли – по-польски "крессы всходние", добавил историк.

О том, что происходило в "крессах всходних", систематически рассказывала советская периодическая печать, отметил Макаров.

"Обращу внимание, что советская пресса тех лет носила достаточно открытый и многогранный характер. Многочисленные корреспонденты "Правды" и "Известий" работали во многих странах Европы, Азии и Америки и оперативно информировали советского читателя обо всем, что происходило в мире – конечно, в разумных пределах и в рамках коммунистической идеологии", – добавил он.

По словам Макарова, "заметной особенностью" газетных публикаций советской государственной прессы было то, что корреспонденты очень часто в своих заметках цитировали своих коллег из иностранных газет. К примеру, в январе 1931 года "Известия" разместили перепечатку статьи из швейцарской газеты Le Travail "Пацификация" Западной Украины", в которой приводились выдержки из доклада двух членов "Международной женской лиги мира и свободы", посетивших Западную Украину. "Характерно, что польские официальные лица свой полицейский террор называли по-иезуитски словом "пацификация" – умиротворение", – отметил Макаров.

"Так называемое "умиротворение" военной силой Западной Украины, – гласит доклад, – было осуществлено с небывалым в истории варварством. В течение двух с половиной месяцев до выборов сотни сел подверглись нападению уланов и полицейских. Войска обычно прибывали ночью и окружали села пулеметами. Крестьян бросали в овины и били плетьми. Терявших сознание обливали водой и вновь подвергали истязаниям. При истязаниях им приказывали кричать "Да здравствует Пилсудский" – процитировал Макаров ту статью.

Многие люди получали по 200–300 ударов плетей и некоторые умирали под ударами. Мужчин бросали в погреба на сутки без пищи и воды. Со всех жителей взыскали контрибуцию скотом и хлебом и заставляли расписываться в "добровольных дарах".

"Во всех селах были разрушены библиотеки-читальни и кооперативы. Много женщин было изнасиловано и избито. Всякое сообщение между городами и подвергнутых карательным экспедициям селами было прервано. Даже врачи из города не допускались в села для оказания помощи раненым… В Польше, заявляют обследователи, нет сейчас ни закона, ни правопорядка. Все зависит от "директора Пилсудского", – отмечалось в той статье.

И подобных статей с фактами неслыханных зверств – припеканием людей раскаленным железом, вбиванием иголок под ногти, подвешиванием за волосы, было много, отметил Макаров. "А ведь были еще и концентрационные лагеря для политических заключенных, еврейские погромы и антисемитские законы", – добавил он.

По словам Макарова, зная, что происходило на землях Западной Белоруссии и Западной Украины с 1921 по 1939 годы, можно понять, почему вступление Красной Армии на территорию Польши 17 сентября 1939 года в советской историографии получило название "Освободительный поход", а местное население встречало советских военных с цветами в руках.

"Советским историкам, да и просто советским гражданам, читавшим газеты и жившим в неспокойной атмосфере тех лет, было все ясно и понятно. Понятно было и то, почему Красная Армия выполняла освободительную миссию", – сказал он.

"Воевать" с крестьянами "доблестным" польским уланам было, конечно, проще, чем в сентябре 1939 года с танками германского генерала Гудериана. И потому менее чем через три недели после начавшейся 1 сентября 1939-го войны с Германией польское государство де-факто перестало существовать, польское правительство бросило свой народ и сбежало. Поэтому приход Красной Армии на земли, ранее отторгнутые Варшавой, был совершенно законен и справедлив", – отметил Макаров.