Детектив: в Русском музее установили имя незнакомки с портрета Брюллова – это великая княжна Александра Николаевна

Если работа кисти великого художника 180 лет живет под разными названиями, значит, она хранит какую-то тайну. Узнать, кто доподлинно изображен на портрете, – большое событие и для искусствоведов, и для зрителей. Такое событие и произошло в Русском музее, где открылась выставка "Шедевр кисти Карла Брюллова. Новое определение персонажа".

Сотрудники музея работали как настоящие детективы и с точностью установили: на портрете – великая княжна Александра Николаевна, младшая дочь императора Николая I. Ее называли "небесным созданием" и все, без исключения восхищались нежностью нрава, милотой и необычайными музыкальными талантами юной Адини, как звали ее в семье. Она умерла родами через несколько месяцев после свадьбы, когда ей едва исполнилось 19 лет. А портрет прелестной Адини Брюллов начал писать, когда девушке не было еще и 13 лет (закончил уже после ее смерти). И долгое время эта работа хранилась в его мастерской, а после смерти художника попала в собрание известного коллекционера Николая Михайловича Смирнова, мужа знаменитой фрейлины двора Александры Осиповной Смирновой-Россет. И некоторое время считалось, что именно эту красавицу из пушкинского окружения – острую на язык, умную и соблазнительную – и изобразил на полотне "великий Карл".

Однако явное несоответствие обликов двух дам – жгучей брюнетки Россет и той нежной фиалки, что запечатлена на портрете – заставило искусствоведов отказаться от этой версии. Однако надпись на задней стороне холста "У Смирнова" стала причиной исторической ошибки. Долгое время исследователи полагали, что здесь изображена некая "Ульяна Смирнова", ей даже придумали биографию. С нею портрет попал в солидную монографию о Брюллове. Но более точные исследования доказали: все не так, не было на свете никакой Ульяны, и буква "у" на холсте, после которой, кстати, нет точки, означает всего лишь местонахождения работы – "у Смирнова". А на портрете – рано скончавшаяся Адини.

Сотрудники Русского музея представили на выставке неопровержимые доказательства этой версии: цитаты из писем и воспоминаний современников, свидетельствующие о месте, времени и характере создания портрета, дневник Александры Николаевны, фотографию работы Григория Оже… Она воспроизводит именно этот портрет, а оригинальная надпись на ней не оставляет сомнений в том, кто на нем запечатлен. А главное – сравнительные изображения Адини: вот рисунок Лойо де Марс, вот скульптурный портрет Адини работы Вихмана – не узнать на них барышню с портрета Брюллова невозможно. А вот и наброски самого Брюллова, явно свидетельствующие о том, с кого и где они делались…

– Сейчас можно с уверенностью говорить о том, что это единственный завершенный портрет члена императорской семьи в творческом наследии Карла Брюллова, – говорит куратор выставки Григорий Голдовский. – По этой причине определение подлинного имени персонажа можно считать уникальным случаем.