Рогозин разобрался, почему космические аварии расследуются с трудом

Вице-премьер Дмитрий Рогозин объяснил сложности с расследованием аварий в космической отрасли использованием традиционных техник вместо современного математического моделирования и отсутствием физического предмета исследования – поскольку аварийная техника сгорает в атмосфере или падает в океан.

В середине мая из-за аварии ракеты-носителя "Протон" был утрачен мексиканский спутник связи, аналогичная авария произошла с "Протоном" в мае 2014 года.

Рогозин ранее заявил, что аварии "Протонов" стали следствием системного кризиса в отрасли, и пообещал последовательно провести ее реформу. Реструктуризация российской ракетно-технической отрасли началась в 2013 году на фоне кризиса, сопровождавшегося, в частности рядом аварий при запусках космических аппаратов.

"К сожалению, космическая промышленность начала реформироваться, ну, где-то полтора года назад. Поэтому, если в авиации сегодня мы не можем себе представить создание новых самолетов без цифровых моделей, то в Роскосмосе каждое конструкторское бюро до сих пор работает на кульмане (специальная чертежная доска), с карандашом в руке", – сказал Рогозин в программе "Итоги недели" на НТВ в воскресенье.

"А когда работают аварийные комиссии после очередной какой-то неудачи они тоже разбирают в основном по наитию, то есть разбирают телеметрию, примерно понимая по конструкторской документации, что могло произойти, вместо того чтобы применить математические модели, моделировать ситуацию", – продолжил Рогозин.

Он добавил, что космические аварии заканчиваются либо тем, что "что-то падает либо в океан, либо сгорает в атмосфере. Поэтому и докопаться до истинных причин очень тяжело, нет материальной части, нет предмета исследования".